Павел Николаевич Корнев 
Ликвидаторы

Приграничье – 8

Текст предоставлен автором http://www.litres.ru
«Межсезонье»: Альфа-книга; Москва; 2009
ISBN 978-5-9922-0392-9
Павел Корнев
Ликвидаторы

Тем, кто бывал в бендежках электриков, связистов и прочего по своей специальности более-менее независимого от непосредственного начальства люда, прекрасно известно, что требование не пить на работе выполняется лишь до тех пор, пока нет подходящего повода. С другой стороны, поговорку «опять нет повода не выпить» никто не отменял. Единственное исключение – это аврал. Когда полетел генератор, оборвало провода, прорвало проходящую в непосредственной близости от кабинета генерального канализационную трубу… Тогда да – тогда руки в ноги и работать. Ну а уж когда напасть миновала, грех не пропустить соточку-другую. Живые ж люди…
Для работников санэпидстанции Форта авральных периодов было два – короткое, но на редкость беспокойное лето и три дня лазурного солнца. Лето – разговор особый. Летом пить приходилось ночью, по дороге домой, ибо рассвирепевшее от непрекращающихся внештатных ситуаций начальство окончательно зверело и, в принципе, было не способно прислушаться к голосу разума. А вот зимой – другое дело. После захода лазурного солнца пили даже те, кто не пил все остальные триста шестьдесят четыре дня в году. Возможности человеческой психики не безграничны, а алкоголем снять стресс проще всего. Вовремя остановиться – вот в чем вопрос.

В небольшой каморке третьей выездной бригады санэпидстанции Форта витали сизые облака табачного дыма, а концентрация перегара и вовсе была способна отправить неподготовленного человека в нокаут. Понятно, что ничем хорошим для занимавших помещение ликвидаторов такой инцидент закончиться не мог, поэтому дверь была заперта изнутри. Зачем лишний раз искушать судьбу? Начальству же не объяснить, что никто не пьянствует, просто после вчерашнего горят трубы. К тому же ряд пустых бутылок вдоль одной из стен смотрелся несколько вызывающе.
– Чего их на самое видное место выставили? – тщательно тасуя замусоленную колоду карт, пробурчал Виктор Петрович, человек с двумя высшими образованиями, отвечавший в бригаде за приготовление химических составов для выведения всяческой вредной поросли. Ну и за приведение коллег в божеский вид в особо запущенных случаях ответственность тоже лежала на нем. Лет Петровичу было под полтинник, но своим молодым собутыльникам он по количеству принятого на грудь алкоголя обычно не уступал. Вот и сейчас химик оттянул ворот «турецкого» свитера, забычковал беломорину и пригладил насквозь прокуренную всклокоченную бороду: – Ну, наливайте, что ли…
– А куда их? Как прошлый раз в щиток составлять? – огрызнулся резонно отнесший упрек в свой адрес связист Алекс Шумов, парень лет двадцати пяти, который паяльником ковырялся во внутренностях лежавшего на столе кассетного плеера. – Ты, Борода, хочешь, чтобы опять кого-нибудь завалило?
– Да выкинем сегодня, – начал разливать из литрового стеклянного бутыля по стаканам самогон Антон Василенко. Высокий и всегда подтянутый, по роду своей деятельности он был малопьющим, а потому незамужние сотрудницы СЭС не оставляли попыток его захомутать. Пока что колдуну удавалось выходить сухим из воды, а его напарникам оставалось только удивляться количеству женщин, клюнувших на пшеничные кудри и голубые глаза. – Алекс, ты с нами?
– Ага. – Парень выкинул скуренный до фильтра бычок в мусорную корзину и с сожалением уставился на очередную прожженную дыру в темно-синей фланелевой рубахе с закатанными рукавами. Сам он, хоть и не красавец, на отсутствие внимания женского пола тоже пожаловаться не мог, вот только, в отличие от хитрого хохла, его окольцевать оказалось куда проще.
– Семен?
– Я по пиву, – отказался последний из находившихся в комнате мужчин. Немногим постарше Василенко, плотного сложения, невысокий Семен Лымарь сидел у открытого оружейного шкафчика и чистил с боем добытый со склада гладкоствольный карабин «Сайга-12К». В прошлой жизни Семен успел отслужить во внутренних войсках и повоевать в нескольких горячих точках и теперь обеспечивал нормальную работу бригады на выезде. Обычно инциденты удавалось разрешить при помощи мата и арматуры, но положиться на эти аргументы можно было далеко не всегда.
– «Балтика девятка»! – хохотнул Виктор Петрович. – «Мы смешали пиво с водкой за вас». Оставь нам на запивон.
– Отвалите. – Лымарь отхлебнул пива из горлышка, зевнул, потер тыльной стороной ладони заросший черной колючей щетиной подбородок и оправил поддетую под расстегнутый китель камуфляжа тельняшку. – Алекс, будет у нас музыка сегодня, нет?
– Будет, будет. – Шумов скрутил несколько проводков, соединяя плеер с проигрывателем грампластинок «Россия». В отличие от стандартной акустической системы, к проигрывателю были подключены сразу четыре стоявшие в разных углах комнаты колонки. – Антон, кинь кассету.
– А не коротнет, как в прошлый раз? – забеспокоился сугубый гуманитарий Василенко.
– Во-первых, в прошлый раз не коротнуло, а выбило пробки. – Алекс запихал кассету в плеер. – А во-вторых, тогда обогреватель подключали. Есть разница?
– Есть. – Виктор Петрович достал новую беломорину и стряхнул крошки с давно уже рыжевато-серой от табачного дыма бороды. – В этот раз точно без премии останемся.
– Ага, щаз! – Шумов включил питание проигрывателя и нажал кнопку воспроизведения на плеере.
– О! Заиграла шарманка, – довольно потер руки Виктор Петрович. – За это надо выпить…
– Если продолжим в таком темпе опохмеляться, то кому-то очень скоро придется бежать за добавкой, – рассудительно заметил разливший по стаканам самогон Антон. – И закуски нет совсем…
– А пусть за бухлом Сема бежит, – предложил Алекс. – Как самый трезвый.
– Вам надо, вы и бегите, – хмыкнул Лымарь. – А закусь со вчерашнего остаться должна была. Вроде к монтажникам за окно уносили.
– Да ну, палиться только, – уныло протянул Василенко. – Опять говорить будут, что все вкалывают, одни ликвидаторы квасят. Причем именно третья бригада.
– Кто? Кто вкалывает? – со стаканом в руке вскочил на ноги Виктор Петрович. – Это они вкалывают?! Пусть в ОЗК разок подвал обработают!
– Петрович, – помахал перед лицом ладонью, разгоняя папиросный дым, Семен, – ты никогда сигареты с ментолом не курил?
– С чего вспомнил-то? – удивился химик.
– Да от них вони меньше должно быть. – Сам Лымарь не курил, но у других эту дурную привычку, в принципе, терпел. По крайней мере, пока кто-нибудь не начинал выдыхать дым в его сторону. – И послушай, как душевно поют: «Дым сигарет с ментолом…». А ты беломориной дымишь…
– Чего-то плеер тянет. – Алекс прислушался к слишком уж протяжному завыванию вокалиста. – Надо пассики подтянуть.
– Хорош! – забеспокоился Антон. – Ты прошлый раз на свой день рождения уже подтянул. Паяльником! Месяц потом без музыки сидели.
– Хоть от воя этого отдохнули. – Виктор Петрович, не дожидаясь собутыльников, замахнул самогона. – А ты, Семен, еще насчет папирос ворчать будешь, завтра самосада принесу! Очень его мои соседи уважают. Ладно, пойду до монтажников.
– Сиди, – остановил бородача Василенко, с общего согласия тянувший лямку бригадира. – Не драконь начальство.
– Да прям! – усмехнулся Петрович. – Можно подумать, кто-то работает! Лазурное солнце вчера зашло!
– Это у нас теперь каникулы, – согласился с Антоном Лымарь. – А монтажники по Форту мечутся, сети восстанавливают. В этот раз – обрывов без счету.
– Да и начальство нынче злое, – кивнул Алекс и, шумно выдохнув, выпил уже порядочно нагревшийся самогон. На счастье плеера следующая мелодия оказалась более ритмичной – «Божья коровка» запела о гранитном камушке, – и Шумов решил пока с ремонтом повременить.
– Чего так? – удивился Антон.
– Вы не слышали, что ли? – Связист начал сворачивать шнур паяльника. – Воевода себе башку прострелил. Вроде как самоубийство.
– Тяжела шапка Мономаха, – крякнул Виктор Петрович.
– Ну и? – Лымарь убрал карабин в оружейный ящик и начал выправлять слегка зазубренное лезвие туристического топорика. – Нас это каким боком?
– Нас никаким, – согласился Шумов. – А начальству с новым боссом мосты наводить придется. А то закроют финансирование и все дела.
– Не закроют, – задумался Василенко. – Ситуация сейчас не та. Но вот кто деньги пилить будет…
– Да они давно уже все снюхались, – махнул рукой Семен. – Одна шайка-лейка!
– И пес с ними! – Химик поболтал бутылкой с плескавшимся на донышке самогоном, осмотрел скудную закуску – пару кусочков черного хлеба, привозную банку шпрот и последнюю вареную картофелину, – досадливо поморщился и бухнулся на стоявший у стены диван с продавленными пружинами. – Эх, мне свояк с Нижнего хутора такой копченой рыбы привез! Лещ! Жирный…
– Ну и чего не притащил? – расстроился Лымарь.
– Так мы его уже, сразу… – причмокнул мечтательно вздохнувший Петрович.
– Слушайте, никто не займет на пару дней? – Алекс выудил из банки последнюю шпротину. – Я в понедельник аванс выпишу…
– Ты, блин, нашел у кого спрашивать! – рассмеялся Антон. – Попробуй у связистов. Может, не все еще пропили.
– Новый год скоро, – вздохнул Семен. – А праздника совсем не чувствуется…
– Правильно, если эту гадость пить, какой праздник? – Алекс облизнул пальцы. – Смотри, на стопочку есть еще.
– Не, чего-то у меня почки побаливают, – сознался Лымарь. – Повременить надо.
– А знаешь, почему у тебя почки болят? – оживился Антон.
– Почему?
– А потому что их две, – на полном серьезе заявил Василенко. – Вот останется одна – сразу в авральном режиме начнет работать и болеть ей уже некогда будет.
– А вторую куда девать? – подыграл колдуну Алекс.
– Продадим, – не задумываясь, предложил бригадир.
– А чего мелочиться? – Виктор Петрович взъерошил бороду. – За печень тоже неплохие деньги дают.
– Печень – она же вроде одна? – удивился Алекс. – Или она ему без надобности, все равно не пьет?
– Печень можно отрезать, она до нормальных размеров разрастается, – с видом знатока заявил химик и закурил третью папиросу подряд. – Итого у нас есть одна почка и частично печень. Неплохая прибавка к зарплате!
– Еще яичко можно продать, – щелкнул пальцами Алекс. – Сема, тебе же для друзей не жалко?
– Или оба, – кивнул Василенко. – Сем, да ты не переживай, живут же люди…
– Вы б сменили тему, ребята, – Лымарь взвесил в руке топор. – А то еще неизвестно, у кого что вырежут!
– Злой ты, – вздохнул Василенко. – Кто-нибудь слышал – до праздников деньги дадут?
– Ага, догонят и еще раз дадут, – усмехнулся Алекс. – Блин, Антон, ты какую кассету подсунул? Ничего старее найти не смог?
– Да нормально. – Семен кинул на пол промасленную тряпку и с довольным видом подпел исполнителю:

Капитан Каталкин – козырной валет,
Капитан Каталкин – черный пистолет,
Капитан Каталкин – зоркие глаза,
Нам с тобой – защита, мафии – гроза!..

– Не, давайте «Агату Кристи» поставим, – начал перебирать кассеты Шумов. – Или «Сектор Газа».
– Чтоб у меня голова опять опухла? – недовольно пробурчал с дивана Виктор Петрович. – Смерти моей хочешь?
– Какие же вы нудные, – тяжело вздохнул Алекс. – Слушайте, а чего там у Пентагона происходит? Штурмовали вроде?
– Дружинники отошли, – Семен убрал пустую бутылку из-под пива за оружейный шкаф. – Меня вчера прямо из дома выдернули сетевиков на Юго-восток сопровождать.
– Ну и как там?
– Нормально.
– В «Берлогу» идем вечером? – неожиданно предложил Василенко.
– Оба-на! – уставился на него Лымарь. – Ты со своей фифой разругался, что ли?
– Не-а, их в «Черный квадрат» на казарменное перевели, – погрустнел Антон. Он уже с месяц крутил роман с одной из валькирий – девушкой в высшей степени привлекательной и эффектной, – чему холостые мужики СЭС нескрываемо завидовали. Женатые, впрочем, тоже. – На праздники, может, отпустят…
– Смотри, найдет себе урода какого-нибудь, – не удержался от подначки Семен.
– На себя, что ли, намекаешь? – не остался в долгу колдун. – Так что насчет «Берлоги»?
– Я – «за», – поддержал идею Виктор Петрович.
– Почему нет? – пожал плечами Лымарь. – Алекс?
– Не, мне сегодня домой надо, – отказался тот.
– Хорош, мы ненадолго, – прицепился к нему Антон.
– Не могу. Да и денег нет.
– Я тебе до понедельника займу.
– Ну, если ненадолго…
– Кстати! Мы на работе-то Новый год справлять будем? – Семен запер оружейный шкафчик.
– Да надо бы, – задумался Василенко. – Только никого не зовем! Своей компанией.
– А может, контролерш пригласим? – подмигнул ему Лымарь. – Людка-то давно тебе глазки строит.
– Подумаем, – хмыкнул бригадир и достал пачку. В отличие от химика, он папиросами не увлекался, но по старой привычке отрывал у сигарет фильтры.
– А пить чего будем? – оживился Виктор Петрович. – Лучше бы, конечно, водку, но хорошую можем и не достать.
– Да время есть еще, – не стал загружаться по этому поводу Лымарь. – Решим.
– Все, я это слушать не могу! – Алекс выключил плеер. Последняя композиция – что-то насчет «и целуй меня везде» – окончательно его добила.
– В тишине сидеть будем? – дотянувшись до стола, Виктор Петрович ухватил колоду карт. – В «дурака»?
– Раздавай! – согласился Лымарь.
– Я – пас, – заявил Алекс и вытащил из сумки обмотанный скотчем ноутбук с торчавшими с торца проводами и разбитым дисплеем.
– Работает? – уставился на чудо техники химик.
– Почти. – Шумов достал набор отверток и нож. – Но не совсем…
– Петрович, раздавай! – поторопил напарника Антон.
Алекс тем временем открутил винт, намертво фиксировавший отсек с аккумулятором. Вставил в до неузнаваемости перепаянные контакты неведомо где раздобытую энергетическую батарею к чаромету и задвинул крышку обратно. Вынутый из чехла на поясе потертый и поцарапанный мобильный телефон тоже имел непредусмотренные оригинальной конструкцией дополнения: выведенные из него на месте отсутствующего аккумулятора клеммы оказались соединены с торчавшими из ноутбука проводами за считаные минуты. Воткнуть странного вида шлейф тоже оказалось несложно.
– Ну вы, господин хороший, и чудило! – прокомментировал Лымарь манеру игры зашедшего с козырной семерки Виктора Петровича и принял карту. – С большой буквы «М». Не лезет больше.
– Держи. – Василенко скинул последние две карты – пару десяток.
– Легко! – Химик побил заход парой дам и, широко улыбаясь, выложил на плечи Семена по шестерке. – На погоны!
– Пошел ты! – Лымарь сбросил карты на стол и обратил внимание на возившегося с ноутбуком связиста. – О, блин! У тебя сколько дюймов экран? Три?
– Не, Алекс, в самом деле, – присоединился к нему Антон, – неужели так сложно нормальный ноутбук найти?
– Сложно! – уставился на них Шумов. – Да! Сложно. Вы думаете, их вагонами завозят? Да ни фига подобного! И большинство тех, кто сюда попадает, или сразу выкидывают, чтоб лишнего не тащить, или скупщикам у юго-западных ворот сдают.
– Их еще покупает кто-то? – удивился Виктор Петрович.
– Берут. – Алекс стряхнул пепел в обрезанную жестянку из-под пива. – Конторы, у которых доступ к нормальному электроснабжению есть, скупают. Мобильники в основном на запчасти к чарофонам идут.
– Я тоже свой по дешевке сдал, – расстроился Семен. – Только на пообедать и хватило.
– За чечевичную похлебку практически, – усмехнулся химик.
– Петрович, ты наехал, что ли? – Лымарь обернулся к бородачу. – Ты ж меня сейчас в евреи записал?
Утопив кнопку питания ноутбука, Алекс аккуратно положил телефон на стол и, дождавшись, когда загрузится операционная система, начал водить по дисплею стилом. Некоторое время ничего не происходило, а потом из заметно похрипывавших встроенных колонок донеслась какая-то едва слышная мелодия.
– Да ну на фиг! – подскочил к связисту Василенко. – Работает?
– А то! – гордо заявил Алекс и воткнул в ноутбук штекер с уходившим к проигрывателю проводом. – Сколько сейчас за приемник ломят? Да еще и абонентскую плату дерут. А тут своими руками – все забесплатно!
– Ты, получается, чарофон подключил? – сообразил Антон. – А управление через сенсорный экран?
– Точно, – кивнул Шумов, подкорректировал какие-то настройки, и звук очистился от сторонних хрипов.
– Приветствую всех слушателей нашей волны! Для тех, кто в танке, напоминаю: говорит Форт! А пытаться настроиться на что-то другое, значит, совершенно впустую потратить несколько часов вашей жизни. Да, конкурентов у нас нет и в ближайшее время не предвидится, а поэтому предлагаю расслабиться и получать удовольствие от хорошей музыки. «Дискотека Авария» – «Новый год»!
Стук в дверь на фоне заводной мелодии как-то потерялся, и внимание на него обратили, только когда по железному листу начали пинать ногой. Сделать вид, будто никого нет дома, мешала музыка, да к тому же внутрь ломился явно кто-то из своих. Всем остальным тут сегодня точно делать нечего.
Кинув сигарету в пепельницу, Василенко лязгнул запором и распахнул дверь:
– Какого?.. Здравствуйте, Виталий Максимович!
Заместитель директора санэпидстанции и по совместительству куратор ликвидаторов Виталий Жуков, не дожидаясь приглашения, шагнул в бендежку и сказал всего одно слово. Одно короткое слово. Всего одно. Но таков уж великий и могучий русский язык, что эти шесть букв в полной мере выразили все удивление открывшейся ему картиной и категорическое неприятие текущего положения дел.
– По маленькой? – Лымарь как ни в чем не бывало, подхватил со стола бутылку самогона. – За черный полдень? Нет? Ну, тогда хоть бутерброд?
– Антон, выйди, – развернулся Жуков.
Василенко показал кулак сделавшему честное лицо Лымарю и поплелся вслед за куратором.
– Пипец! – тяжело вздохнул Шумов, забрал у Семена бутылку и разлил остатки самогона себе и Виктору Петровичу. – Все, плакала наша премия…
– А мне? – постучал пустой стопкой по столу Лымарь.
– Ты ж не пьешь? – уставился на него Алекс.
– Я?! – безмерно удивился Семен. – Кто тебе такую глупость сказал?
– Ладно, проехали. – Связист отлил из двух стаканов в третий и, чокнувшись со стоявшими на столе стопками, выпил. – Виктор Петрович, все равно спалились, айда до монтажников?
– Давно пора… – кинул химик.
– Все, завязывайте, – заскочил в каморку красный как рак Василенко. – Срочный выезд!
– Да ну на фиг! – возмутился Лымарь. – Какой выезд? Мы пятеро суток без продыху отпахали.
– Шевелитесь. – Антон отпер шкафчик с колдовскими принадлежностями. – Какое-то серьезное ЧП стряслось!
– А мы тут при чем? – одернул свитер Виктор Петрович. – Пусть Шахрая вон напрягают.
– Первая бригада еще с промзоны не вернулась. – Василенко высыпал на стол пригоршню амулетов. – Во второй – колдун в больнице. Откат словил. Так что, кроме нас, некому.
– Премии не лишат? – на всякий случай уточнил расстегнувший молнию рюкзачка Шумов.
– Если в десять минут уложимся – нет. Виктор Петрович, сообразите что-нибудь мозги прочистить, а?
– Пацаны, ходу! – подскочил к оружейному ящику Лымарь.
– Сейчас все будет, – химик вытащил из-под дивана картонную коробку, забитую разнокалиберными пузырьками. Взял со стола пустой стакан, смешал в нем добрый десяток ингредиентов, под конец капнул нашатыря и осторожно отпил. – Фу!..
Виктора Петровича скрутила короткая судорога, лицо перекосило, но почти сразу он облегченно передохнул.
– По глотку? – Алекс взял протянутый стакан.
– Хочешь – два сделай, – разрешил химик.
– Не хочу. – Шумов заранее сморщился, выпил, с трудом сдержал рвоту и передал микстуру дальше. Вещь оказалась на редкость противная, но сейчас без экстренного протрезвления было не обойтись: пока в голове играет хмель, на выезде делать нечего.
– Мне кажется или она с каждым разом все омерзительней становится? – пожаловался Василенко, которого перекорежило от пронзительного привкуса маринованной почки бархатника.
– Так и есть, – поддержал его Семен. – Только печень садим…
– А не пейте водку, печень садиться не будет, – фыркнул Виктор Петрович, распихивая по многочисленным карманам и кармашкам длинного пальто разной степени заполненности бутыльки. Оставшиеся препараты он уместил в потертом кожаном саквояже, потом сунул в карман варежки, нашел валявшийся на полу шарф и с облезлой ушанкой в руке направился к выходу. – На свежем воздухе вас ждать буду.
– Водка – это зло! – Алекс зажал ладонями раскалывающиеся виски, мотнул головой, как обычно опасаясь, что она треснет. Но нет, боль отступила. Вместе с болью выветрился и хмель, и только моментально пересохшее горло напоминало о слишком уж затянувшейся опохмелке. Парень поднял с пола полторашку, хлебнул воды и начал осторожно убирать в темно-синий рюкзачок ноутбук и разнообразные измерительные приборы.
– Держи! – Антон сунул ему до блеска отполированную и покрытую лаком деревяшку. – Опять потеряешь – из зарплаты вычту.
– Да прям, – хмыкнул закинувший за спину рюкзак Шумов и опустил служебный оберег в карман фуфайки. – Какой интенсивности выброс-то?
– Неизвестно. – Василенко направился к двери.
– Блин! А измерить не судьба? – с досады выругался связист.
– Пробовали. Аппаратура на раз сгорела!
– Ну ни фига себе! – почесал затылок Шумов. – А где хоть? На северо-востоке?
– В «Кишке», Алекс, в «Кишке», – обернулся Василенко. – Чуешь, чем пахнет? То-то же! Семен, догоняй.
Заперев оружейный шкафчик, Лымарь сунул в петлю на поясе топор, с другой стороны приладил ножны с тесаком в локоть длиной и, подхватив патронташ, с ружьем в руках отправился вдогонку за коллегами.

В «Кишке» – тянувшейся вдоль Красного проспекта сети бывших бомбоубежищ и подвалов, соединенных темными переходами и превращенных в весьма популярный торгово-развлекательный комплекс, людно было всегда. Утром, вечером, глубокой ночью в подземных закусочных и магазинчиках постоянно толпился народ. Летом, конечно, многие перебирались на открытый воздух, но большинство завсегдатаев оставались верны своим предпочтениям.
Что привлекало в этих полутемных норах людей? Мнимое чувство безопасности? Неплохой выбор всего и всея? Уличные представления и бренчавшие на гитарах музыканты? Или просто в этом месте было немного теплее, чем на улице? И хоть на время забывались порядком опостылевшие снег и пронизывающий насквозь ветер?
Да кто его знает? Каждый сам для себя отвечал на этот вопрос. Многие и вовсе не могли понять, отчего их вновь и вновь тянет спуститься под землю. Отдельные чудаки годами жили в подземелье, не видя солнечного света и не очень-то переживая по этому поводу. Впрочем, некоторые из тех, кто спускался в «Кишку», и вовсе никогда не поднимались обратно.
Вечный круговорот людей, огни рекламных надписей, аромат только-только приготовленной снеди, ни на минуту не смолкающие гомон, музыка и крики. Кому-то это место могло напомнить сумасшедший дом, и, возможно, этот «кто-то», сам того не ведая, был не так уж и далек от истины.
И что интересно – такое сравнение не столько отпугивало людей, сколько служило неплохой рекламой. Каждому иной раз хочется позабыть беспросветную унылость бытия и хоть на время окунуться в непрекращающийся праздник жизни. Тем более раз в год, в черный полдень, для этого имелся весьма весомый повод: поддерживаемая колдунами Гимназии защита Форта начинала трещать по швам, а в подвалы не проникали даже отголоски магической бури.
– Слушай, я чего-то не понял, – придвинулся к Василенко, внимательно оглядывая столпившихся в тесном коридорчике людей, Алекс. – Нам что – туда?
Удивление его было вполне объяснимо: если и могло какое-либо заведение похвастаться репутацией еще более противоречивой, чем сама «Кишка», то только широко известный в узких кругах «Западный полюс». Нет, заглянуть туда мог любой житель Форта или гость этого затерянного среди заснеженных пустошей городка, но вот стать завсегдатаем… Чтобы стать завсегдатаем, необходимо было как минимум обладать какой-либо паранормальной способностью. Быть уником – человеком, которому посчастливилось в результате мутации стать не уродом, а хоть и урезанным, но все же вполне жизнеспособным подобием колдуна.
Чужих в свои дела эти люди обычно не посвящали, и если у них и возникали какие-то проблемы, то решались они собственными силами. По-семейному. А тут вот…
– Угу, – тихонько промычал Антон. В отличие от связиста, его больше заинтересовала дверь развлекательного заведения. Выполненный в виде глаза рептилии дверной глазок оказался разбит, и потеки вытекшей из него жидкости весьма и весьма напоминали самую настоящую кровь.
– Ну, чего ждем-то? – недовольно пробурчал дымивший папиросой Виктор Петрович. – Сорвали непонятно зачем!
– Петрович, давай потише, – тронул его за плечо прислонившийся к стене Лымарь. – Вон помощник Жукова стоит, уши греет.
– Да я сейчас этому стукачу!..
– Спокойно, – обернулся к бородачу Василенко. – Не на людях. Загребут в холодную.
– Понял, не дурак, – кивнул Петрович, окидывая взглядом набившихся в подвал дружинников.
– О! Движуха началась! – обрадовался Алекс, когда, довольно бесцеремонно расталкивая людей, к двери подошли несколько начальственного вида деятелей.
Из знакомых был только Жуков, который что-то пытался объяснить не шибко внимательно прислушивавшимся к его словам собеседникам. Узкоглазый, невысокий капитан Дружины с трудом сдерживал зевоту и поглядывал на часы; худощавый, с болезненной желтизной лица старик демонстративно отвернулся; а молодой парень в длинном, до пят кожаном пальто то и дело пытался перебить не на шутку разошедшегося заместителя начальника СЭС.
– Излучение там такое, что аппаратуру зашкаливает! – игнорируя всякие попытки вставить хоть слово в свой монолог, распалялся Жуков. Вообще, у парня в кожаном пальто не было ни единого шанса: заткнуть Жукова не всегда получалось даже у его непосредственного начальника. – Только людей зря погубим! Если вам своих не жалко – вперед, но я предупреждаю: неизвестно чем закончится такая попытка. Как бы хуже не вышло. Надо поставить датчики и законсервировать объект. Спадет магическое напряжение, будем решать вопрос о санации.
– Законсервировать? – поморщился старик. – Да вы представляете, сколько мы теряем из-за простоя соседних помещений? Мы так в трубу вылетим! Или снимайте оцепление, или решайте эту проблему немедленно!
– Оцепление не снимем, – отрешенно заметил капитан.
– Ваша позиция, товарищ Ханин, мне прекрасно известна! И будьте уверены, я еще побеседую по этому поводу с вашим руководством! – вспылил старик.
– Флаг вам в руки, – не остался в долгу дружинник.
– Ян Карлович, не кипятитесь, – попытался успокоить представителя Торгового союза Жуков. – Сегодня-завтра ситуация стабилизируется, начнем открывать доступ в оцепленные помещения…

– Может, обойдется? – с надеждой глянул на бригадира Алекс.
– Это как Стрельцов решит, – тяжело вздохнул Василенко. – Ну, тот конь в кожаном пальто. Большая шишка в Гимназии!

– Вы понимаете, что вопрос нельзя ставить таким образом: рассосется само или не рассосется? – перебил Стрельцов представителя Торгового союза, начавшего рассуждать об арендных ставках и договорных обязательствах. – У нас есть непонятная энергетическая аномалия в самом центре Форта. А если излучение вверх долбанет?
– Пока не долбануло же, – не очень уверенно возразил Жуков. – Да и датчики…
– Датчики это хорошо, но из-за этой хрени на поддержание защиты Форта уходит на порядок больше энергии, чем обычно! А люди еще от черного полдня не отошли. Вы, вообще, понимаете, что в любой момент магические потоки могут наложиться и срезонировать? И что тогда? Ложиться и помирать?
– Так, понимаю, начинаем операцию? – оживился капитан.
– Да, – не терпящим возражений тоном заявил колдун.
– Командиры групп! Сбор через пять минут! – громогласно объявил Ханин и обернулся к недовольному решением колдуна Жукову: – Задачу сами ставить будете?
– Нет, пойду размещение измерительной аппаратуры контролировать. – Заместитель начальника санэпидстанции направился к отгородившим себе закуток технарям и, проходя мимо Василенко, негромко заметил: – Ну, ты уж нас не подведи…
– Постараемся, – без особой уверенности в голосе ответил Антон и локтем толкнул Шумова в бок: – Чего это балбесы из техподдержки там накрутили?
– Они в режиме реального времени уровень излучения сканируют, – предположил давно уже присматривавшийся к аппаратуре коллег связист.
– А чего проводов так много?
– Защиту по максимуму выставили.
– Ладно, ждите тут. – Заметив, что к оставшемуся в одиночестве капитану подтянулись товарищи по несчастью, Василенко тяжело вздохнул и направился к тихонько переговаривавшимся между собой парням.
– Ну что, все в сборе? – Ханин заглянул в блокнот и машинально потер карандашом подбородок. Чуть выше начиналась едва поджившая царапина, тянувшаяся по широкой скуле мимо левого глаза к виску. – Вы знакомьтесь пока, что ли…
– Артем Шилов. – Среднего роста парень в кожаной куртке, черных джинсах и высоких зимних ботинках демонстративно сложил на груди руки и ни с кем здороваться не стал. Короткий ежик волос был обесцвечен, в левом ухе – три серебряных серьги с какими-то алыми камушками. К пирсингу он, надо сказать, был неравнодушен: Василенко насчитал штук десять вживленных в тело кристалликов, до последнего карата наполненных магической энергией. О! И на всех костяшках еще? Нет, с таким действительно лучше не здороваться. – Гимназия.
– Петр Зубко, Дружина. – Старшина в тулупе, на нашивках которого алели четыре треугольника, стянул шапку-ушанку и протянул руку высокому конопатому парню в зимней спортивной куртке: – Привет, Гриш.
– Привет. Давно не виделись, – ответил на рукопожатие Конопатый и поправил перехватывавшую длинные волосы спортивную повязку. Острый, слегка задирающийся вверх нос ощутимо искривлялся влево, и из-за этого невольно создавалось впечатление, что парень постоянно корчит рожи. – Григорий Кузьминок, контрразведка.
– Антон Василенко, санэпидстанция, – последним представился бригадир ликвидаторов.
– Не буду ходить вокруг да около, работы по горло. – Капитан Дружины, сделав какие-то отметки, закрыл блокнот. – Задача перед вами стоит простая: пойти в «Западный полюс» и ликвидировать прорыв магической энергии. Поскольку предыдущая команда не вернулась, для огневой поддержки будет привлечено отделение дружинников под командованием старшины Зубко.
– Кто в группе главный? – без особого почтения перебил капитана прислонившийся к стене гимназист.
– Заместитель начальника отдела контрразведки Григорий Кузьминок. – Ханин указал на Конопатого. – С повышением вас, кстати, Григорий Алексеевич.
– Да и вас, Владимир Михайлович, слышал, поздравить можно, – столь же неискренне улыбнулся в ответ Григорий. – А что, вторую шпалу времени прицепить не было?
– Дела, дела, – вздохнул оказавшийся майором капитан. – Но мы отвлеклись, вернемся к нашим баранам. Основная нагрузка по ликвидации прокола ложится на специалистов СЭС. Товарищ Василенко, насколько я понимаю, вам с такими проблемами сталкиваться не впервой? Справитесь?
– Поживем, увидим, – пожал плечами Антон. – На месте определимся.
– На месте определяться уже поздно будет, – покачал головой Ханин. – Нас уверили, что на задание отправят лучших ликвидаторов. А тут вдруг такие сомнения…
– Я своим делом не первый год занимаюсь. – Василенко мрачно уставился на дружинника, у которого вновь начала болеть голова, и поэтому он, не заморачиваясь, выдал стандартную заготовку для вызова на ковер к начальству. Если у своих прокатывает, то тут тем более ничего нового выдумывать не стоит. – И единственное, что могу сказать со стопроцентной уверенностью: ни один прокол подобной интенсивности не похож на другой. Возможно, мы справимся сами, возможно, понадобится дополнительная аппаратура или помощь Гимназии. На текущем этапе сделать достоверные выводы о сложности стоящей перед нами задачи не представляется возможным. Ясно?
– Ясно, что ничего не ясно, – скривился Ханин. – Не будем терять время. Десять минут на сборы и вперед.

За время совещания ведущий ко входу в «Западный полюс» коридор изменился до неузнаваемости. К разделившей его напополам стеклянной перегородке протянулись пучки проводов, за ней пол, стены и потолок выкрасили белой краской и сейчас поспешно выводили черную вязь магических символов. Да и сама перегородка оказалась не из простых: внутри толстых стекол растеклись расплавленным серебром колдовские руны. К стенам ее прикрепили просто намертво – руководившие установкой гимназисты вплавили железную раму в бетон.
– Антон, да? – Старшина догнал уже направившегося к бригаде Василенко и пошел рядом. – А вы ликвидаторы – в смысле людей ликвидируете или как в Чернобыле?
– Как в Чернобыле.
– Это хорошо, – кивнул дружинник и направился к своим людям. – Людей мы и сами можем…

– Ну и как? – первым метнулся к бригадиру Алекс. Лымарь продолжил доводить точильным бруском один из карманных ножей, Виктор Петрович смолил очередную папиросу.
– Пошли, давай! – Василенко подхватил оставленную под присмотром коллег сумку. – Будем устранять.
– Что? – Семен убрал в карман сложенный нож.
– Как обычно – что найдем, то и устраним, – тяжело вздохнул бригадир. – Давайте короче, нас ждать не будут.
– Да оно бы и к лучшему, – огладил ладонью бороду Петрович.
– Живее, – не оценил шутки Василенко и направился к перегородке, возле которой уже толпились подгоняемые старшиной дружинники.
Серебристая дверная ручка неожиданно сильно обжигала ладони холодом, за перегородкой и вовсе оказался настоящий морозильник. Все сразу засуетились и принялись натягивать варежки и шапки.
Успевший перекинуться парой слов с Петром Зубко контрразведчик внимательно оглядел явно похмельных ликвидаторов, но комментировать увиденное не стал. Если руководство считает этих клоунов лучшими, значит, так оно и есть. Серьезность ситуации все прекрасно понимать должны, не маленькие.
Вот только вид откомандированных работников санэпидстанции оптимизма не внушал. Оборвыши какие-то, галдят, суетятся…
Провонявший табачищем бородатый мужик в валенках, ватных штанах и обтрепанном пальто. Саквояж, тот и вовсе давно пора на мусорку выкинуть.
Крепыш в камуфляжном полушубке и собачьих унтах, с торчащей из голенища рукоятью засапожного ножа. Одним клинком этот тип не ограничился – пара в ножнах, притороченных к правой штанине, по одному на левом предплечье и у нагрудного кармана. Плюс топор и тесак на поясе. Явный перебор.
Среднего роста парнишка в линялой фуфайке, высоких зимних ботинках и облезлой ушанке. За спиной – аляповатый рюкзак, из-под воротника на проводе свешивается черный кругляш наушника. Представитель прогрессивной молодежи?
Сам бригадир тоже – ни рыба ни мясо. Да, колдун, да, обучение в Гимназии прошел. Но заклинатель-то слабенький. Нет, энергетически линии ощущать или защиту от магического излучения выставить – это еще куда ни шло, а вот шаровой молнией кого на куски разметать – уже не выйдет. Поэтому, судя по наспех просмотренному досье, его в СЭС и сплавили.
Другое дело – Шилов. Этот как раз и более опытным мастерам по боевой части фору даст. Пол-Форта, конечно, по бревнышку не раскатает, но пару кварталов – вполне может. Да только и он выше головы не прыгнет: его конек – боевые заклинания, во всех остальных областях любой первокурсник Гимназии уделает. Лучше бы, конечно, более сбалансированного специалиста в команду заполучить, да только большинство гимназистов сейчас или в лежку после черного полдня лежат, или городскую защиту поддерживают. Повезло еще, что Шилова выделили.
Вот за кого можно не волноваться, так это за Зубко и его парней. Хохол и сам человек бывалый, и парней на операцию под стать себе подобрать должен был. Сколько их, шестеро?.. Уже неплохо. Да только автоматы не все проблемы, к сожалению, решить могут.

– Все готовы? – посмотрев на часы – без четверти три, – уточнил Конопатый, поправил ремень свисавшего с плеча АКСУ и повернулся к ликвидаторам: – Вы так и пойдете?
– В смысле? – уточнил, снимая с предохранителя «Сайгу», Лымарь. А вот его коллеги никакими приготовлениями заниматься не спешили.
– Ну, приборы…
– Шеф, мы же тебя не учим, как шпионов ловить? – усмехнулся в сизую бороду Виктор Петрович. – Давай каждый будет заниматься своим делом? Лады?
– Как скажете, – пожал плечами контрразведчик и кивнул Шилову на дверь: – Поехали.
Хрустнув костяшками пальцев, гимназист глубоко вздохнул, шагнул к двери и приложил к замочной скважине раскрытую ладонь. Гулко громыхнуло, тяжеленную створку сорвало с петель, и, отлетев на пару метров, она рухнула на заметенный снегом пол.
Снегом?!
Мало кто смог сдержать удивленные возгласы: темное помещение «Западного полюса» оказалось засыпано снегом, стены покрывала настоящая изморозь, а большинство стоявших в баре бутылок полопались, после того как застыло их содержимое. Неудивительно: холод стоял, будто в морозильнике, даже теплая одежда не помогала. Что здесь стряслось?!
– Вперед! Пошли! – опомнился первым Петр Зубко. По колено увязая в глубоком снегу, он проскочил в дверь и, держа на изготовку автомат, оглядел помещение. Никого. Ни посетителей, ни обслуживающего персонала. А что в момент прорыва заведение не было закрыто, сомневаться не приходилось: столы накрыты, на устроенной в нише эстраде расставлена аппаратура.
– Алекс, измерь уровень, – закашлялся Василенко, которого буквально с головой накрыл нахлынувший вал магической энергии. И не какой-нибудь переработанной, нет – первозданной, промораживающей насквозь растворенной в ней стужей. Шилов же, казалось, не почувствовал ничего необычного: передернул плечами и как ни в чем не бывало потопал за Конопатым. А стоило бы насторожиться: стеклянная перегородка моментально покрылась толстенной коркой наледи.
– Зашкаливает. – Шумов вынул из кармана какой-то прибор и тут же убрал его обратно: стрелка мелко дрожала у максимальной отметки. Чертыхаясь, парень сунул в ухо наушник и спрятал защищенную от мороза лишь кожаной перчаткой с обрезанными пальцами ладонь обратно в меховушку. – Не могу пока понять, где источник, надо в нескольких точках замеры сделать. Здесь погрешность слишком высокая получится.
– Виктор Петрович, нам бы чего-нибудь снижающего чувствительность к перепадам энергетического излучения, – оценив неоднородность магических полей, попросил Василенко. В голове у него уже зашумело, а перед глазами замелькали черные точки. Одних защитных амулетов явно оказалось недостаточно. – И ускоряющего вывод продуктов…
– Да понял я, понял. – Химик закинул в рот пару синих горошин и начал раздавать коллегам таблетки. Потом поморщился и достал спичечный коробок, в котором оказались мягкие, будто бы пластилиновые шарики. – Подействует минут через пять. Почувствуете жжение в животе – говорите.
– Вы долго еще там? – окликнул ликвидаторов контрразведчик. – Просил же заранее приготовиться!
– Я же говорю, мы – люди творческие, работаем по факту. – Антон медленно побрел по снегу. Шум в голове постепенно стих, и, мысленно дотянувшись до защитных амулетов, Василенко принялся подгонять их настройки под конкретные характеристики энергетического поля. – Алекс?
– Первая контрольная точка в двадцати метрах от входа. – Давно уже работавший лишь на честном слове сканер в этот раз не подвел, и Шумов почти без проблем вычислил ближайший энергетический узел. Вообще Василенко при необходимости мог и сам определять их местонахождение, но времени на это уходило несравненно больше. Плюс – головная боль на пару суток. А ведь еще источник прорыва устранять. – Вон там, у колонны.
– Пошли, – махнул рукой дружинникам Конопатый, внимательно разглядывая снег под ногами. Но нет, никаких следов первой группы видно не было.
– Осторожней! – окликнул его Лымарь и указал на свешивавшуюся с потухшего чародейского светильника сосульку. – Лучше обойти.
– Хорошо. – Контрразведчик послушался совета и вдруг обратил внимание, что внутри помещения несколько светлее, чем у входа.
– Аномальное свечение на два часа, – подтвердил его догадку Семен.
– Справа от сцены вход во внутренние помещения, – припомнил план «Западного полюса» Зубко. – Парни, внимательней! Баев, Самарцев – ваш сектор.

– Не топчитесь тут! – ругнулся на дружинников Шумов. Одиночные щелчки в его наушнике превратились в сплошной треск. – На замер уйдет минуты три.
– А дальше? – поинтересовался разглядывавший темневший за барной стойкой проход на кухню Григорий. – Успеем часть помещений пока проверить?
– Думаешь, есть смысл разделиться? – уточнил у контрразведчика Зубко, не менее скептично настроенный относительно квалификации ликвидаторов.
– Думаю, да.
– Хрена с два! – Алекс выдернул из снега длинный щуп, отсоединил клеммы с уходившими куда-то под фуфайку проводками и сунул железный штырь в петлю на поясе. Стрелка за стеклом анализатора вновь прыгнула до упора вправо, но теперь это уже ничего не меняло: первый же замер позволил определить приблизительное направление тока магической энергии. – Следующая точка прямо перед сценой.
– Пошли, – не стал больше настаивать на разделении отряда Конопатый, вполне довольный оперативно полученным результатом. Сомнения в его достоверности, конечно, оставались, но это уже частности.
– Петрович, – окликнул внимательно рассматривавший «утопленную» в стену эстраду Лымарь: один из прожекторов оказался расколот, – чего ты там насчет жжения говорил?
– Держи, задохлик! – Химик сунул Семену мензурку с мутной, белесой жидкостью. – Пей, а то загнешься еще…
– Здесь, – определил место для следующего замера Шумов и в очередной раз воткнул многострадальный щуп в снег.
– Не нравится мне этот свет, – пробурчал Зубко и поежился от забравшегося под одежду морозца: возле сцены откуда-то ощутимо тянуло сквозняком.
– Алекс, – неожиданно насторожился почувствовавший дрожание магического поля Василенко. – Волатильность повысилась?
– Да нет, на прежнем уровне, – не отрывая взгляда от дрожавшей стрелки анализатора, ответил парень, медленно поворачиваясь из стороны в сторону.
– Черт! – ругнулся Антон и активировал внутреннее зрение. В столь насыщенной магической энергией среде это было сродни наблюдению за вспышками фейерверка в прибор ночного видения, но другого способа подтвердить или опровергнуть свои опасения у колдуна не было.
Едва различимое в сполохах плясавших перед глазами искр темное пятно медленно плыло над сценой и явно направлялось к группе настороженно посматривавших по сторонам людей. Обычным зрением различить его не получалось, и виной тому было какое-то мощное, искривлявшее пространство заклинание.
– Сема, сцена! – заорал Василенко, загоняя в розданные сослуживцам амулеты чары, позволявшие различать инфракрасное излучение.
Крутнувшись на месте, Лымарь первый раз выстрелил наугад. Картечь разнесла синтезатор, а в следующее мгновение Семен увидел стремительно метнувшийся со сцены черно-красный силуэт. Второй выстрел сшиб укрытое чарами существо на снег, и во все стороны разлетелись капли черной крови.
– Артем! – рявкнул Конопатый, и тут же вырвавшийся из открытой ладони гимназиста луч рассек появившуюся в снегу вмятину напополам.
Зашипел вмиг истаявший снег, в нос ударила вонь горелой плоти, и, уже не скрытое маскировочными чарами, на полу проявилось обнаженное тело, с рассеченной по диагонали – справа налево, – грудной клеткой.
– Это еще что за тварь? – удивился Зубко. На человека она и в самом деле походила мало и больше напоминала побритую наголо гориллу. Вот только клыки… Из-под мертвенно-синей верхней губы торчали два длинных клыка, да и пальцы заканчивались острыми как бритва когтями.
– Вампир? – удивленно переглянулся с гимназистом Василенко.
– Только дикий какой-то, – ошарашенно кивнул Шилов, уничтоживший тварь совершенно не задумываясь, на автомате.
– Он один был? – сразу же уточнил Конопатый.
– Да, – обернулся Василенко к связисту. – Алекс, что с замерами?
– Нам туда, – указал на ярко освещенный вход в подсобное помещение Шумов.
– Господа колдуны, – привлек к себе внимание прислушивавшийся к каждому шороху контрразведчик, – вы можете сделать так, чтобы мы тоже видели этих тварей?
– У меня нет необходимых амулетов, – покачал головой Антон, решивший не раскрывать всех своих секретов. А то сядут на шею и ножки свесят. – Артем, вам ничего подходящего не выдавали?
– Только защитные, – не оборачиваясь, ответил смотревший на сцену гимназист и неожиданно метнул в распахнутую дверь гримерки огненный шарик. Только-только выскочившего на сцену вампира разметало на куски и во все стороны полетели обгорелые ошметки и обломки костей. – Внимание, еще несколько особей на подходе!
– Много их? – Конопатый прицелился в темный прямоугольник двери.
– Не знаю. – Артем хрустнул костяшками пальцев, и вживленные в кожу кристаллы мигнули алыми огоньками. – Приготовьтесь… Огонь!
В этот раз вампиры больше не рассчитывали на скрытность и хлынули на сцену настоящей волной. Автоматные пули, не причиняя особого вреда, прошивали их тела насквозь, и лишь двое или трое оказались сбиты с ног.
– Отвернитесь! – на выдохе прохрипел гимназист, и через мгновение на сцене вспыхнуло новое солнце. Большинство вампиров сразу же прогорели в прах, тех, кому посчастливилось выжить, тоже можно было пока не опасаться: ослепшие твари в судорогах бились на полу. – Уходим! Сейчас погаснет!
Люди Зубко подхватили под руки не успевшего отвернуться от колдовской вспышки дружинника и бросились бежать к барной стойке. Все просто: учитывая скорость, с которой передвигались вампиры, успеть добраться до выхода из «Западного полюса» нечего было и надеяться. А на кухне… на кухне был хоть какой-то шанс организовать оборону и уцелеть. Главное – не дать себя окружить и навалиться со всех сторон.
– Ходу! – рванув за воротник, Лымарь придал Антону ускорение в противоположном направлении. – Алекс, бегом!
– Куда? – пытаясь проморгать слезившиеся глаза, крикнул парень и припустил за Виктором Петровичем.
– На выход! – Остановившись у ярко освещенного входа в подсобку, Лымарь развернулся и прицелился в бросившегося за ними в погоню обгорелого вампира. Выглядел кровосос не ахти: в некоторых местах торчали обугленные кости, белоснежная кожа пошла волдырями. Но и в таком состоянии эта тварь была способна разорвать их бригаду на куски и даже не запыхаться. – Бегом!
Мимо промчался Василенко, и Лымарь, больше не медля, послал в нагонявшего их вампира заряд картечи. Тому будто осиновый кол в грудь вогнали: резко остановившаяся тварь оступилась, но все же устояла на ногах. Следующий выстрел заставил ее сделать шаг назад. И еще один. И еще…
Патроны кончились, когда в подсобку заскочил Виктор Петрович. Ругнувшийся Семен ухватил замотанные изолентой рукояти ножей и, почти не целясь, метнул клинки. Один угодил вампиру в развороченную картечью грудину, второй – брошенный левой рукой, – лишь оцарапал костлявую руку и улетел дальше. Тварь даже не замедлила бега, и Лымарь, сграбастав замешкавшегося Алекса, прыгнул в подсобку.
– Во блин! – ошарашенно присвистнул оглядывавший раскинувшуюся вокруг заснеженную степь Василенко. Над головой в иссиня-черном небе вполне себе мирно уживались два солнца: желтое и лазурное, и потому мир казался каким-то плоским.
– Не то слово. – Лымарь рухнул на снег и начал торопливо перезаряжать «Сайгу». Черный прямоугольник двери в «Западный полюс» оказался неожиданно далеко, а неосмотрительно рванувший вслед за ликвидаторами вампир под солнечными лучами вмиг утратил всю прыть и, пытаясь зарыться в снег, медленно подыхал. Вот только осторожность не помешает. Кто знает, какие еще создания затаились в этом странном месте?
– Куда это мы угодили? – тяжело выдохнул Алекс. Вообще, это было не первое, что он сказал, но в первоначальном вопросе количество приличных слов равнялось количеству предлогов и междометий. – Что за хрень?
– Пространственный карман, – продолжая оглядываться по сторонам, спокойно объяснил прикрывший от солнечного света глаза ладонью Василенко. – Искривление очень мощное.
– А это что за тварь? – Подождав, пока вампир окончательно затихнет, Лымарь выдернул из него метательный нож.
– Вампир. – Бригадир попытался отсечь пронизывающие пространство магические потоки. Получилось не очень. Точнее, не получилось вовсе. Бурлившая колдовская энергия обволокла его, словно липучка муху, и никак не желала отпускать. Хреново.
– Задохлики какие-то. – Семен ткнул мертвого вампира носком унта под выпиравшие ребра. Тот и в самом деле богатырским телосложением похвастаться не мог: худой, ростом едва ли полтора метра. – Да и сообразительностью не отличаются.
– Дикие, – пожал плечами думавший о своем Антон. – Без королевы они совсем тупые, а в нормальной стае даже внешне могут от человека ничем не отличаться.
– Откуда они здесь?
– Выходит, прокол очень и очень серьезный, раз через него даже нечисть перейти сумела.
– Ты чего сюда ломанулся? – подошел к Лымарю Алекс. – Не судьба была вместе со всеми остаться?
– Вернуться мы всегда успеем. – Семен поежился от вида черного неба над головой и указал на маячившую в отдалении дверь. – Только нам вообще-то надо причину прокола ликвидировать.
– Ее еще бы найти! – зло сплюнул под ноги Василенко. – Это не нормальный мир, не чувствуете, что ли? Здесь действуют свои законы, а магический фон такой, что через час, максимум два, у нас мозги через уши полезут. Не успеем за это время причину прокола найти – придется уносить ноги.
– А чего ее искать? – буркнул бренчавший своими пузырьками Виктор Петрович. – Вон она, будь неладна.
– Где? – чуть не подскочил на месте Антон. – О черт!
Причину его возгласа понять было несложно: аккурат под двумя солнцами притаилась почти незаметная на ослепительном фоне снега тень. Странная тень – отдающая ледяной синевой, ломаным треугольником устремившаяся к небу.
– Пирамида! – наконец сумел разобраться в увиденном Алекс. – Ледяная!..
– А над Фортом, помнится, что-то подобное кружилось, – задумчиво протянул Лымарь, даже не пытаясь на глазок определить размеры странного сооружения. – Выходит, сковырнули?
– Сковырнули на свою голову! – выругался Василенко. – А у нее настолько мощный магический потенциал оказался, что пространство выгнулось, и этот карман образовался! Еще бы знать, как она с «Западным полюсом» связана…
– Надо потоки просканировать, – предложил, шмыгнув носом, Шумов. Ветра не было, но и без него холод пробирал до самых костей. – Пошли, что ли?
– Стоять! – распорядился Виктор Петрович, не отрываясь от своих склянок, содержимое которых на таком морозе хоть и стало вязким, но не замерзло. – Сначала небольшая химиотерапия.
– Типун тебе на язык! – выругался Лымарь.
– Чего еще? – удивился химик. – А! Ты в этом смысле. Ладно, суеверный ты наш, открой рот, закрой глаза. Хотя нет – глаза не закрывай. Понадобятся.
– Ты чего удумал-то? – забеспокоился Семен.
– Капли капать буду, – объяснил Виктор Петрович и встряхнул пузырек с дозатором. – Открывай рот, говорю!
Лымарь тяжело вздохнул, но все же послушался. Обычно процедуры Петровича к приятным нельзя было отнести даже с большой натяжкой, а уж когда он напоминал обожравшегося сметаной кота… Что-то сейчас будет!
Предчувствия Лымаря не обманули: первая капля льдинкой скользнула по языку и заморозила гортань, от двух следующих смерзлись ноздри и начисто пропало обоняние. А уж когда дело дошло до глаз! Будто иглой ткнули. Сознание на миг отключилось, но когда Семен с кряхтеньем поднялся со снега, неприятные ощущения успели куда-то подеваться. Только моргать стало больно – глаза обжигали холодом веки.
– С концентрацией, похоже, переборщил, – задумчиво глядя на него, почесал бороду Виктор Петрович.
– В самый раз. – Семен ошарашенно огляделся по сторонам. Сказать, что окружающая действительность изменилась, – не сказать ничего. Черные краски неба расслоились и поражали противоестественной игрой темно-синих и антрацитовых тонов. Бескрайняя пустошь скукожилась, и все расстояния мягко текли, то отдаляя, то приближая еще недавно незыблемо застывшие на месте предметы. А пирамида… Ледяная пирамида налилась объемом и больше не казалась плоской и бесплотной тенью. Неизменными остались только два солнца, по-прежнему ослепительными дырами прорезавшие подкладку небосвода. – Закругляйтесь и пошли…
– Может, все же разбавишь? – обреченно вздохнул Алекс.
– Ну, я Семе в этом вопросе доверяю, – усмехнулся Виктор Петрович. – Да и, если разобраться, хуже точно не будет.
– Семён, ты куда? – окликнул Лымаря Василенко, когда тот, проваливаясь по колено в снег, успел отойти метров на десять.
– Уже никуда. – Семен добрел до видневшегося из снега предмета, которого он раньше просто не замечал, и остановился. Из снега торчала пятка сапога. Обычного кирзового сапога, которые иногда еще выдавали новобранцам в Дружине. Ходить в них зимой – одно мучение, но всяко лучше, чем босиком.
Пользуясь тем, что занятые неприятной процедурой коллеги перестали отвлекать, Лымарь ухватился обеими руками за сапог и потянул. Вообще-то он рисковал. Притаись под снегом какая хитрая тварь или тот же ледяной ходок, и Семену бы не поздоровилось, но в этот раз парень выволок на свет божий закоченевший на морозе труп дружинника. Лымарь его даже переворачивать не стал – ясно ведь: из той самой первой партии, – только срезал ремень автомата и с АК-74 в руках побрел обратно.
– Ну, ты и злодей! – зажав руками глаза, выдохнул осевший на корточки Алекс. – Что за гадость?
– Собственная разработка, – гордо заявил Виктор Петрович, которого прием микстуры нисколько не напряг. Будто чистую воду закапал. – Думаю «северным сиянием» назвать.
– Назови лучше «тараканы в башке», – посоветовал Шумов. – Или «взрыв мозгов».
– Кстати, о северном сиянии, – хмыкнул Василенко, едва успев проморгаться, – что это за лабуда у пирамиды?
– Где? – удивился Семен. – Не вижу ничего…
– И я, – кивнул Алекс. – Глюки начались?
– Петрович? – оглянулся на химика бригадир. – Ты чего закапал-то? Эффект какой?
– Повышается сопротивляемость организма к магическому воздействию и холоду, временно гасится ментальная чувствительность. Но на колдуна, полагаю, действует только первая компонента, – пожал плечами Виктор Петрович. – Чего видишь-то?
– Будто пульсирует что-то. На воронку похоже, никак толком не разгляжу.
– Ну, так пошли, посмотрим поближе, – предложил Лымарь. – Автомат кто возьмет?
– Давай уж, – снисходительно глянув на Антона и Алекса, махнул рукой химик. – Дети перестройки, блин! Ни начальной военной подготовки в школе, ни военной кафедры. От армии тоже отмазались, поди?
– Я – нет, я по здоровью, – возмутился Шумов.
– А я не успел, – хмыкнул Василенко и начал пробираться по глубокому снегу к отливавшей голубовато-серебристым сиянием пирамиде. – Сразу после аспирантуры сюда…
– Так ты здесь сколько уже, – удивился Лымарь, – лет шесть?
– Типа того, – кивнул бригадир и насторожился, когда заметил, что пробегающие по ледяной пирамиде блики возникают как-то очень уж синхронно с пульсацией призрачной воронки. – Осторожнее, не нравится мне все это!
– А уж мне как не нравится! – поддакнул пытавшийся хоть что-то понять в показаниях спятивших измерительных приборов Алекс. – На хрен сюда вообще лезть было?!
– В следующий раз сам с вампирами разбираться будешь, – усмехнулся Лымарь и, первым заметив опасность, крикнул: – Назад, быстро!
Было от чего запаниковать: пульсирующая воронка на миг обрела глубину, расширилась, и сквозь нее, будто через пространственный туннель, вывалился кусок чужого мира.
Торчавшие из покрытой коркой наледи земли ледяные пики почти сразу раскрошились, а вот клубившийся меж них туман, напротив, сгустился и молочной пеленой потек к ликвидаторам.
– Туманники! – выдохнул Василенко. – Откуда?!
– От верблюда! – выругался Виктор Петрович, сковырнул с какой-то склянки залитую сургучом пробку и метнул в наползающий туман. Пелена осветилась оранжевым сиянием, а потом пожравшее ее изнури пламя вырвалось на свободу и взметнулось на добрых три метра вверх.
– Твою мать! – Лымарь закрылся варежкой от дохнувшего в лицо жара. – А если б случайно разбил?
– Случайно только кошки родятся, – усмехнулся в бороду Виктор Петрович.
– В темпе! – махнул рукой Василенко и, обегая по широкой дуге продолжавший полыхать бесцветным пламенем снег, бросился к пирамиде. – Надо успеть ликвидировать портал до следующего перехода!
– Это портал? – с трудом нагнал его надсадно дышавший Алекс.
– Нестабильный, – на бегу ответил бригадир.
– Эй, вы куда?! – Лымарь остановился метров за десять до почти отвесно вытянувшейся к небу стены пирамиды. Вблизи она больше не казалась вырезанной из цельного куска льда – стали видны соединения блоков, некоторые из которых были испещрены мелкими трещинами. – Не так близко!
– Антон! – позвал бригадира Алекс, лихорадочно сверявший показания измерительных приборов, и выдернул наушник, треск в котором давно уже превратился в монотонный гул. – Есть два основных потока: одним врата запитаны от пирамиды, второй возникает, когда в открывшийся переход прорывается энергия.
– Сколько у нас времени до очередного открытия? – уточнил Василенко.
– Без понятия. Думаю, немного.
– Надо что-то делать…
– А если ее взорвать? – предложил Виктор Петрович.
– У тебя с собой атомная бомба? – поинтересовался Лымарь.
– Можно вернуться, – пожал плечами бородач и достал пачку папирос. – В Форт.
– Времени нет, – погрустнел Алекс. – Не успеем уйти.
– Нам бы внутрь, – предложил Семен. – Изнутри оно проще должно быть…
– Нож дай, – протянул к нему руку Виктор Петрович. – Давай, давай – не боись…
Заполучив метательный нож с обмотанной изолентой рукоятью, химик попробовал поковырять пересекавшую один из блоков трещину, тихонько выругался под нос и надолго задумался.
– Ну? – поторопил его начавший прыгать на месте, чтобы хоть немного согреться, Алекс.
– Баранки гну! – огрызнулся Виктор Петрович и, выудив из внутреннего кармана пальто какой-то пузырек, осторожно стряхнул в трещину каплю пронзительно-синей жидкости.
Ничего не произошло.
Бородач снова выругался – на этот раз погромче, – завинтил крышечку и вытащил из кармана новую баночку. Капнул, подождал – и вновь никакого эффекта. Ничуть не расстроившись, химик принялся смешивать в пустой пробирке сразу несколько препаратов, под конец добавил алхимического растворителя и вылил забурлившую жидкость на стену. С тем же результатом.
– Очень интересно! – дернул он себя за заиндевевшую бороду и закурил папиросу. – Помолчите-ка пока, буду думать…
Разочарованный Василенко стянул с руки варежку и приложил ладонь к обжегшей холодом плите. Пальцы тотчас утратили чувствительность, стужа метнулась к сердцу, но самое страшное заключалось в другом – в голове зазвучали рассекавшие волю, подобно острым ножам, слова на незнакомом языке. Многочисленные обереги не помогли: чуждая сила высасывала залитую в них магическую энергию до последнего карата и становилась лишь сильнее.
Непонятно, чем бы закончилось дело, если бы Шумов не обратил внимание на безмолвную гримасу застывшего соляным столбом бригадира. Оторвавшись от окончательно спятившего сканера, Алекс ухватил Василенко за воротник и одним рывком отшвырнул от стены. Никак не отреагировав на произошедшее, колдун ничком рухнул в снег.
– Чего он бормочет? – Семен прислушался к тихому шепоту перевернутого на спину Антона.
– Бредит? – предположил Алекс, которому с помощью пригоршни снега так и не удалось привести бригадира в чувство.
– Сейчас он у нас мигом оживет. – Виктор Петрович достал заранее снаряженный одноразовый шприц-тюбик. – Как миленький…
Он ловко вогнал в шею Василенко иглу, и Антон действительно почти сразу же пришел в себя. Первое время он сипел и не мог вымолвить ни слова, потом немного успокоился, уселся на снег, набрал полные легкие воздуха и… матерно выругался.
Впрочем, теперь всем было не до него. Через вновь открывшиеся врата повеяло стужей, а когда проморозивший всех до костей порыв ледяного ветра умчался прочь, на месте перехода растерянно глазели по сторонам несколько карликов. В половину человеческого роста, костлявые, сплошь заросшие длинными спутанными волосами. Но точно – разумные: в руках копья, в ножнах на широких кожаных поясах – тесаки.
Первым успел среагировать Семен. То ли сказался опыт, приобретенный во время командировок в горячие точки, то ли всплыли в памяти воспоминания о недолгой службе в Патруле, но опознавший в коротышках снежных людей Лымарь тотчас пальнул из «Сайги». Один из недоростков, крутнувшись на месте, рухнул в снег..
Второй раз, едва увернувшись от промелькнувшего рядом с головой дротика, Лымарь выстрелить не успел: длинная автоматная очередь срезала не успевших разбежаться в разные стороны снежных людей. Один из карликов еще попытался достать из ножен широкий тесак, но наступивший ему на руку Семен, без затей перехватил волосатую шею ножом.
– Анто-о-он, – в очередной раз размазал снег по лицу бригадира порядком струхнувший Шумов. – Очнись уже, а?..
– Я в порядке. – Василенко с трудом разлепил глаза. – Что это было? Как мешком по голове.
– Врата открылись, тебя выброс зацепил, – объяснил Виктор Петрович. – Излишек магического излучения. Надо ноги уносить.
– Нет! – упрямо заявил до крови закусивший губу Василенко. – Будем работать!
– А это еще что за хрень? – Возвращавшийся к коллегам от трупов снежных людей Семен первым заметил идущий от стены дымок. – Петрович, твоя работа?
– В сторону! – Вскочивший на ноги Антон с силой оттолкнул Шумова от блока, трещины которого из блекло-синих вдруг стали ядовито-зелеными.
В тот же миг блок осыпался на снег бесчисленным множеством хрусталиков, и в поверхности ледяной пирамиды образовался заполненный туманом провал. Загипнотизированный его переливами Виктор Петрович замер на месте и вдруг понял, что молочная пелена приобрела непонятную глубину. Будто и не было вовсе никакого тумана, будто само пространство изогнулось под тяжестью стен пирамиды и выкидывало непонятные штуки со зрением.
Словно со стороны химик почувствовал, как кто-то ухватил его за воротник, не оборачиваясь, отмахнулся и шагнул к провалу. Туманная дымка раздалась в стороны, но шагнуть в нее химик не успел: подскочивший сбоку Семен ткнул его кулаком в скулу.
– Совсем сбрендил? – Зажимая пальцами рассаженный нос, сплюнул под ноги кровь Василенко, когда Петрович, наконец, очнулся. – Куда ломанулся-то?
– Не помню. – Бородач потер скулу. – Сема, это ты меня так?
– Я?! – прекрасно зная склочный нрав химика, состроил удивленную гримасу Лымарь. – Это Алекс.
– Да ну? – не поверил Виктор Петрович.
– Ага. С ноги.
– Хватит уже, – остановил их Антон. – У нас в запасе минут десять, не больше. В пирамиду войти не получится, у кого еще есть идеи? Давайте, давайте! Нам нужен мозговой штурм, мать его!
– Слушай, а ты сам не попробуешь магический поток отсечь? – предложил Алекс. – Ты ж колдун.
– Как ты это себе представляешь?
– Ну если пирамида является источником энергии для врат, то надо ее либо взять под контроль, либо обесточить. Я так думаю.
– Не выйдет, – на миг задумавшись над предложением связиста, покачал головой Антон. – Когда прикоснулся к стене, меня будто катком переехало. Еще немного – и кирдык! До сих пор пальцы не шевелятся. Плюс – там совершенно иной принцип управления энергией. На человека он не рассчитан! Мозги просто перегорят.
– А теоретически, – Шумов стянул со спины рюкзак, – ты бы справился? Если исключить негативное воздействие и решить проблему с несовместимостью понятийного аппарата?
– Чисто теоретически?
– Не совсем. – Связист осторожно вынул замотанный в упаковочную полиэтиленовую пленку с «пупырышками» ноутбук. – Но типа того.
– Петрович? – Бригадир выжидательно глянул на химика.
– А чего я? – сразу понял намек бородач. – Ты же знаешь, я с этим делом завязал!
– Петрович… – начал злиться Антон. – Мы впустую теряем время!
– Есть доза «Магистра», – признался Виктор Петрович.
– Если бы мне был нужен «Магистр», я бы пошел и купил у первого попавшегося барыги, – рассвирепел Василенко. – Петрович, лучше не доводи до греха! Времени в обрез!
– С тем, что я тебе уже вколол, только «Магистр», – упрямо набычился химик.
– Вот это другой разговор, – успокоился Антон. – Давай, доставай, что там у тебя есть.
– Ты меня не слышал? Окочуришься ведь!
– Мы все скоро окочуримся, – махнул рукой Василенко. – Ну что, господин Шумов, приступим?
– Поехали, – без особой уверенности кивнул Алекс и, размотав длинный провод «телефонной» пары, подцепил его к уже включенному ноутбуку. Перекрестившись, парень зашвырнул конец провода в клубившийся в проломе пирамиды туман и облегченно вздохнул, когда ничего не произошло.
– Ну и? – заглянул ему через плечо доставший какой-то пластиковый пузырек Петрович. – Работает?
– Сейчас чарофон подсоединю, и видно будет. Сразу не коротнуло, уже хорошо. – Шумову понадобилось несколько минут, чтобы соединить негнущимися от мороза пальцами контакты ноутбука и выходящие из корпуса мобильного телефона проводки. А потом воткнуть золоченые контакты шлейфа. Экран мобильника мигнул и как-то очень уж ярко засветился. – Ага, соединение установлено. Как бы не перегорел.
– Ты чего? – присел рядом с ним Василенко. – На него часть энергии перекинул?
– Угу, будь у нас куда излишки сливать, заземлили бы пирамиду, на хрен, и все дела! – Парень принялся водить стилом по сенсорному экрану чарофона, и свечение несколько потускнело. – Ты готовься пока, мне еще несколько минут понадобится, чтобы синхронизацию отладить и вклиниться в информационное поле. Ну и перекодировка сигнала какое-то время займет.
– Петрович? – ничего не понимая в мелькавших на экране мобильного телефона математических символах и обрывках компьютерного кода, повернулся к химику Василенко. – Готов?
– Держи. – Виктор Петрович взболтал слитую в пластиковый пузырек смесь десятка препаратов, кинул в него желатиновый шарик, внутри которого алела капля дозы «Магистра», и быстро завинтил пробку. – Перед употреблением взболтать.
– Понятно, – протянул руку бригадир.
– Да погоди ты! – вспылил химик. – Понятно ему! Пить не надо! Понял? Вдох через рот, выдох через нос. Вдохнешь три раза, запомнил? Активного вещества за глаза хватит.
– Давай сюда, – схватил пузырек Антон. – Насколько мощная штука?
– На порядок мощнее простого «Магистра», но рассчитывай максимум минуты на три. Через пять минут даже я тебя реанимировать не смогу, – Виктор Петрович начал раскладывать на выложенной поверх снега тряпке одноразовые шприцы.
– Вы меня пугаете, доктор, – усмехнулся Василенко.
– Время! – поторопил их Лымарь, который не отводил взгляда от призрачной воронки. – Скоро начнется…
– Алекс? – потряхивая пузырек, позвал связиста Антон.
– Готово, – вытер вспотевший лоб парень. – Еле синхронизировал – частота колебаний постоянно меняется. В общем, смотри сюда: принцип такой же, как при доступе в сеть через анонимный шлюз. На железо защита пирамиды не реагирует, поэтому какое-то время, пока она разберется, что к чему, у нас есть.
– Что мне делать-то? – ничего не понял из объяснений Шумова бригадир.
– Все просто: работаешь через чарофон. Он на ментальное управление настроен, так что проблем быть не должно. Через него сигнал уйдет в ноутбук, перекодируется и сольется в энергетическое поле пирамиды. Обратная связь будет затруднена, поскольку придется ловить эхо отклика: прямой ответ сожжет и тебя и аппаратуру.
– Поехали! – Несколько раз сильно встряхнув пластиковый пузырек, Антон сорвал с него крышку и глубоко вдохнул вырвавшийся из горлышка пар. Раз, другой, третий. Рука колдуна непроизвольно разжалась, расплескавшая жидкость запузырилась на вытоптанном снегу.
– Твою мать, – невольно подался назад Шумов: глаза Василенко враз стали темно-синими почти под стать небу над головами ликвидаторов.
– Прикрой Семена, – сунул парню в руки автомат Виктор Петрович и перетащил разложенное на тряпку хозяйство поближе к сжавшему в левой руке чарофон бригадиру. Воздух вокруг соединявших телефон и ноутбук контактов замерцал призрачно-зеленоватым сиянием, а уходивший в пирамиду двужильный провод заискрил голубоватыми огоньками.
– Слишком сильный отклик идет, – забеспокоился отошедший к Лымарю связист.
– Сиди! – Дернув за рукав, Семен усадил его в снег и приготовил «Сайгу». – Все равно уже ничего исправить не сможешь. Так?
– Так.
– Ну вот, а у нас скоро гости будут. – Призрачная воронка к этому времени расплылась в мерцающее пятно, которое словно разъело окружавшее ликвидаторов пространство. За серой пеленой замаячили силуэты чужого мира. – Как стрелять, знаешь?
– Да вроде, – кивнул Алекс. – Перезаряжать же ничего не надо?
– Запасного рожка не было.
– Тогда без проблем, – шмыгнул носом парень, попробовал прицелиться в сторону перехода, но не утерпел и вновь опустил автомат. – Слушай, Семен, а ты не задумывался, что это за пирамида? И зачем переход открывается?
– Зачем, зачем? – фыркнул Лымарь, изо рта которого вырвалось целое облако пара. – Опять нечисть какая в Форт прорваться хотела.
– А я думаю, это наши их сбили, – высказал свое предположение Алекс.
– Ну и?
– С энергией у них напряг, вот и копят для каждого перехода.
– Смотаться хотят?
– Не-а, – мотнул головой парень. – Хотели бы уйти – давно ушли.
– Ну а чего тогда?
– Спасателей ждут. Типа нас, только с той стороны.
– Будем надеяться, Антоха успеет раньше, – хмыкнул Семен, реально оценивший свои шансы на выживание в схватке с создателями ледяной пирамиды.
– Будем надеяться, – кивнул Алекс и обернулся посмотреть на замершего с чарофоном в руке колдуна. – Будем надеяться…

Пирамида начала уходить под снег через три мучительно долгих минуты. С веселым хрустом по идеально гладким стенам побежали трещины, земля задрожала, и исполинское сооружение медленно скрылось из виду. А вместе с ней, будто шарик, из которого стравливают воздух, принялось съеживаться и окружающее пространство. Внезапно поднявшийся ветер ударил шквалом снега и колючих льдинок, лазурное солнце пропало из виду, а черное небо враз потеряло свою глубину, когда на нем осталось лишь одинокое пятно желтого карлика.
– Бежим! – перекрикивая вой ветра, заорал Семен и бросился к уткнувшемуся лицом в снег Антону, рядом с которым уже суетился Петрович. Наметившийся было портал благополучно схлопнулся, но повод для спешки был самый что ни на есть весомый: видневшийся еще пару минут назад вдалеке черный прямоугольник двери подсобки «Западного полюса» стремительно увеличивался в размерах.
Алекс оглянулся, выругался и бросился следом. Ничего не понимающий Виктор Петрович, который делал потерявшему сознание колдуну одну инъекцию за другой, принялся что-то орать, но Лымарь взвалил бригадира на закорки и заковылял к выходу из этого свертка обезумевшего пространства, несомненно, доживавшего свои последние минуты.
– Да брось ты ноутбук! – рявкнул он на Шумова. – Помогай!
Рукавом прикрывший лицо от секшего кожу колючими льдинками ветра, Алекс подскочил к Семену; опомнившийся химик сграбастал свой саквояж и побежал следом. Оставаться в переживавшем апокалипсис мире не хотел никто.
В уже начавшую дрожать и размываться в темное пятно дверь ликвидаторы заскочили в самый последний момент. По инерции пробежали еще несколько метров, остановились и тут же покатились по снегу, когда в спину толкнулась упругая ладонь неожиданно сгустившегося воздуха. Сорванное с петель дверное полотно пронеслось через половину зала и врезалось в стену, а на месте перехода в другое измерение вновь оказалась вернувшаяся на свое законное место подсобка. Какие-то ящики, старая мебель, ведра, швабры.
Обошлось?
Смахнувший с одного из столиков снег Петрович с кряхтеньем уложил на него Василенко и вновь начал копаться в недрах саквояжа, выискивая нужные препараты.
– Что с ним? – пошатываясь, поднялся с пола вымотанный марш-броском Семен.
– Жить будет, – пожал плечами занятый делом химик. – Наверное.
– Шутки у тебя… – Лымарь закинул на плечо «Сайгу». – Дурацкие.
– Какие есть, других не держим. – Виктор Петрович сделал колдуну еще один укол, сжал запястье, выискивая пульс, и достал мятую пачку папирос. – Алекс, забирай свою игрушку! Антон мобильник твой с собой приволок.
– Ага, сейчас, – без особой заинтересованности отозвался изучавший бар Шумов. Поживиться ничем не получалось – все бутылки были разбиты вдребезги.
– В холодильник загляни, – посоветовал внимательно оглядывавший общий зал Семен. Никого из дружинников видно не было; вампиры тоже, к счастью, куда-то запропастились. Ведущая в «Кишку» стеклянная дверь оказалась все так же полностью покрыта коркой льда, и после недолгих раздумий Лымарь решил к ней не приближаться. Во-первых, пальнуть с испуга могут; во-вторых, энергетический фон в «Западном полюсе» только-только начал в норму приходить. Так откроешь дверь и из-за перепада магических потенциалов на пару месяцев в больницу загремишь. Лучше подождать. Торопиться пока вроде некуда. Раз Петрович дымить начал – значит, с Антоном все нормально будет.
– Ты смотри! – обрадовался Алекс, когда понюхал содержимое вытащенной из холодильника пластиковой двухлитровки. – Выморжень!
– И без него холодно, – поежился Семен.
– Теплеет уже, – порывшись под барной стойкой, Шумов нашел несколько одноразовых стаканчиков и, не теряя времени, разлил по ним рубиновую жидкость. Залпом замахнул сто граммов обжегшего холодом напитка и ошарашенно замолчал. В желудок будто провалился кусок льда, вверх по позвоночнику, наоборот, метнулась огненная волна, шибанувшая прямиком в темечко, да так, что зашевелились волосы. – Ух, хороша, зараза!..
– Петрович, держи! – Лымарь передал стаканчик химику, вернулся к барной стойке и в один глоток влил в себя крепкую настойку. – Да-а…
– Мы молодцы? – Шумов достал пачку сигарет.
– А то! – глубокомысленно прищурился Семен и разлил по стаканчикам новую порцию выморженя. – Только знаешь, Алекс…
– Чего?
– Меня мучает один вопрос… – Лымарь поднес ко рту стакан, но пить не стал. – Куда все делись?
– Дружинники, что ли? – усмехнулся Шумов. – Удрали, поди…
– Нет, не дружинники, – покачал головой Семен. – Посетители. Столы накрыты, жратва по тарелкам разложена. А из кабака никто не выходил…
– Знаешь что? – Алекс облокотился о столешницу и ткнул своим пластиковым стаканчиком в стаканчик напарника. – Давай подумаем об этом завтра. Или послезавтра.
– Логично, – согласился Семен и выпил выморжень. – И вообще – не наша это головная боль. Уже не наша…